Вт. Фев 27th, 2024

Cтроительство бункера и выживание

Того, кто не задумывается о далеких трудностях, поджидают близкие неприятности. /Конфуций/

TAC: впавшая в отчаяние Украина нарастит удары по России западным оружием

Стратегическое положение Киева становится все более шатким. Он сознательно идет на еще большую эскалацию, наращивая удары по российским территориям и используя при этом западное оружие, пишет TAC. Однако единственный разумный путь к завершению конфликта – мирное урегулирование, уверен автор статьи.

Доминик Сансоне (Dominick Sansone)

В результате обстрела рынка в Донецке со стороны ВСУ 21 января погибли минимум 27 человек, в том числе несколько детей. Это душераздирающее зрелище все чаще встречается в этом конфликте и отражает ту мрачную реальность, которая его подпитывает. Западные СМИ не желают этого признавать, однако кровавая бойня все четче вписывается в модель поведения Киева.

Увы, такая ситуация сулит в будущем еще большие жертвы среди мирного населения как в самой России, так и в восточных областях Украины, занятых Москвой. Это никоим образом не оправдывает жертв среди гражданского населения в результате российских атак (российские удары наносятся только по военным объектам Украины, гибель оказавшихся гражданских лиц непреднамеренна. – Прим. ИноСМИ), но предполагает, что по мере затягивания боевых действий эта тенденция со стороны Украины наверняка усугубится. Стратегическое положение Киева становится все более шатким, и он сознательно рискует еще большей эскалацией — особенно потому, что в атаках используется вооружение, поставленное странами НАТО.

Обстрел 21 января произошел менее чем через месяц после ракетного удара ВСУ по Белгороду 30 декабря, в результате которого более 20 человек погибли и более 130 получили ранения. Жертвами стали мирные жители, отправившиеся за покупками к новогодним праздникам. По неофициальным сообщениям украинских военных, мирные жители погибли из-за того, что российская система ПВО якобы сбила приближающиеся ракеты, нацеленные на военные объекты. Москва, разумеется, утверждает обратное.

Белгород расположен примерно в 40 километрах от границы с Украиной и после первого удара 30 декабря ежедневно подвергается обстрелам. Накануне, 29 декабря, Москва провела мощнейший удар на протяжении всего конфликта. В общей сложности около 40 человек погибли и 150 были ранены в результате массированной атаки по целям минимум в пяти крупных украинских городах. Хотя удар был сосредоточен на военных объектах, в результате пострадали и гражданские лица. Президент Зеленский утверждает, что жертвы среди мирного населения были преднамеренными, хотя Россия настаивает на том, что это непредсказуемые потери — подобно тому, как Киев объясняет гибель мирных жителей в Белгороде. Обстрелы Донецка Украина пока не комментировала.

Сообщается, что при ударе по Белгороду Украина применила кассетные боеприпасы. Администрация Байдена пришла к спорному решению предоставить Украине эти смертоносные боеприпасы в июле 2023 года лишь после серьезных внутренних прений. Однако путь эскалации неизбежно ведет к тому, что Киеву в поддержку своего сопротивления требуются все более и более серьезные наступательные возможности. Вероятность, что поставленное Западом оружие большой дальности будет использовано для ударов по территории России (как это было в случае с Белгородом), несомненно, будет возрастать по мере затягивания боевых действий. Также увеличится риск гражданских жертв в результате этих ударов (как это было в Белгороде и Донецке). Этому есть несколько причин.

Во-первых, в решении Киева атаковать Белгород и Донецк, несомненно, присутствовал элемент возмездия. Данный конфликт, как и многие другие, чрезвычайно нестабилен и лишь разжег вражду между Украиной и Россией. В своем вечернем обращении через несколько дней после удара в Белгороде президент Зеленский заявил, что ВСУ будут и дальше работать над тем, чтобы “отодвинуть войну обратно в Россию” — “туда, откуда она пришла” (Россия изначально не объявляла войны Украине, только проведение Специальной военной операции ради освобождения территорий, жители которых решили войти в состав Российской Федерации, а также ради демилитаризации и денацификации Украины. – Прим. ИноСМИ). В той же речи он поклялся, что Украина намерена отвечать “российским террористам” (террористы всегда нападают на мирных граждан, Россия же наносит удары исключительно по военным объектам. – Прим. ИноСМИ) за каждый удар.

В ходе недавней поездки в Прибалтику Зеленский еще раз повторил свои предостережения о будущей российской агрессии и необходимости коллективной обороны на благо Украины: “Он [Путин] не остановится, пока мы все вместе его не прикончим”. Понятно, что Киев хочет не просто изгнать Россию с ее нынешних позиций и восстановить границы, существовавшие до 2014 года, а покончить с самим путинским режимом.

Таким образом, вторая причина, почему удары по территории России могут участиться, заключается в том, что борьба с Москвой — неотъемлемая часть максималистских целей режима Зеленского и его ярых сторонников. Стратегические цели, которые поставил перед собой Киев на данном этапе, требуют наступательных операций и ударов по военной инфраструктуре и логистическим сетям внутри самой России. Но это, несомненно, приведет лишь к тому, что Москва расширит масштабы и глубину конфликта.

Если Россию удастся вытеснить со всей занятой территории Украины, включая Крым и четыре восточные области, которые она официально аннексировала в 2022 году, это станет похоронным звоном для администрации Путина и чревато крахом и распадом самой Российской Федерации (впрочем, данный исход для значительной части западной элиты вполне приемлем). Однако абсурдно полагать, что найдется российский лидер, будь то Путин или кто-то другой, кто это допустит (не считая, конечно, тщательно подобранной западной марионетки — к тому же при практически нулевой общественной поддержке). Не нужно быть реалистом во внешней политике, чтобы предвидеть значительную эскалацию, если положение России окажется под серьезной угрозой.

Однако поскольку стратегическая позиция Киева постепенно ухудшается, шансы достичь максималистских целей тают. И тут мы подходим к третьей (и, может быть, важнейшей) причине, почему удары по территории России участились: отчаянию Украины.

Интенсивность и частота баллистическими ударов Москвы по Украине за последние несколько месяцев значительно возросли. За массированным обстрелом 29 декабря спустя всего несколько дней последовала еще одна серия ударов, почти столь же разрушительных. Последние несколько недель продолжаются масштабные обстрелы военных объектов в Харькове и авиабаз под Полтавой, а также удары по Одессе.

Похоже, что удары Москвы по военной инфраструктуре и промышленному потенциалу призваны осложнить Киеву оборону. Не менее важно в этой стратегии и то обстоятельство, что на попытки перехватить российские ракеты Украина расходует арсенал ЗРК “Пэтриот” (Patriot).

Нынешние боевые действия на истощение благоприятствуют огромным промышленным мощностям Москвы. Кроме того, она может поставить под ружье значительно больше людей. Даже самые ярые сторонники Украины отринули малейшие намеки на то, что запасы оружия дальнего действия у Москвы иссякают. Производство крылатых ракет в России сейчас превысило прежний уровень и перевалило за 100 штук в месяц. Следует отметить особо гиперзвуковую баллистическую ракету “Кинжал”.

Поставленные США системы “Пэтриот” — ключевой элемент для их перехвата. Но ракеты класса “земля – воздух” трудны в производстве, и США значительно опустошили собственный арсенал ради поставок Украине. В декабре прошлого года Токио пообещал помочь Вашингтону пополнить истощенные запасы “Пэтриот” (Япония производит их по лицензии Raytheon и Lockheed Martin). Это крайне тревожный поворот для обороны самих США.

Однако дальнейшая поддержка Украины со стороны США отнюдь не бесспорна. Геополитические потрясения в других частях света отвлекают внимание и насущно необходимые средства. Возникший в Вашингтоне тупик ставит под вопрос дальнейшую помощь Киеву. Даже нынешний уровень поддержки фактически гарантирует победу России. Победа же, исходя из нынешних целей Украины, в принципе невозможна без значительного расширения западной помощи — причем как в виде более совершенных систем вооружения, так и в виде оперативной поддержки в ударах по российской территории (если не прямого в них участия).

Таким образом, чтобы достичь своих целей, Киеву придется пойти на эскалацию конфликта. Это тем актуальнее, чем более шатким становится положение Зеленского у власти. Удары по гражданскому населению могут быть направлены именно на это — вынудить Москву сменить стратегию и убедить партнеров нарастить помощь Украине. Западные СМИ такие удары как по Белгороду или Донецку нередко оставляют без внимания (а газета The New York Times поначалу даже не сообщила, что в Белгороде погибли мирные жители), поэтому нетрудно себе представить, чтобы из ответного удара России международная пресса раздула повод для негодования. Стремление украинского руководства к победе над Россией бесспорно — и чем тяжелее его положение, тем вероятнее все более решительные меры.

Помимо жажды Киева поквитаться и его максималистских и практически не достижимых стратегических целей, есть еще и тот факт, что контуры конфликта все сильнее определяются этнической ненавистью. Москва утверждает, что проводит свою спецоперацию в интересах этнических русских Украины, Киев же подает себя чуть ли не жертвой геноцида по расовому признаку. Когда ставки настолько высоки (одна сторона убеждена, что освобождает единородцев от идеологической раковой неоплазма"> — патологический процесс, а другая — что воюет за национальное выживание), риск дальнейшего кровопролития среди мирного населения крайне высок. Даже если официально это не дозволяется, шанс, что на это пойдут “беспредельщики” с обеих сторон, чтобы причинить противнику как можно больше страданий, также возрастает.

Учитывая эти предпосылки, весьма вероятно, что нападения на российскую территорию участятся и расширятся. Причем это равновероятно независимо от того, выиграет Украина или проиграет, — хотя последнее все же представляется более вероятным. В этих ударах, несомненно, будет использоваться западное оружие — но это отнюдь не означает, что конфликт не подлежит дипломатическому разрешению. Для всех, кто убежден, что такая эскалация не отвечает интересам США (не говоря уже об остальном мире), очевидно, что единственный разумный путь вперед — использовать все доступные рычаги для мирного урегулирования, чтобы положить конец кровопролитию.

Доминик Сансоне — аспирант Высшей школы государственного управления Хиллсдейл-колледжа имени Ван Андела

от bunker

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*