Вт. Май 28th, 2024

Cтроительство бункера и выживание

Того, кто не задумывается о далеких трудностях, поджидают близкие неприятности. /Конфуций/

Изнанка истории: как неожиданные союзники выиграли Вторую мировую

Высокомерный английский аристократ, американский президент, недолюбливавший Британию, и советский диктатор смогли создать союз и разгромить общего врага, пишет NG. Как такое стало возможным — автор издания обсудил в интервью с документалистом из США.

Уинстон Черчилль, Франклин Рузвельт и Иосиф Сталин — странная троица. Черчилль, английский премьер, был высокомерный аристократ, славящийся своим пристрастием к бренди и сигарам. Американский президент Рузвельт питал к Английской империи плохо скрываемую антипатию. Сталин же был вовсе другого поля года ягода: советский диктатор лишил жизни миллионы соплеменников. Но когда в 1941 году на Советский Союз напал Адольф Гитлер, эта троица выдающихся лидеров заключила невероятный союз — и выиграла Вторую мировую войну. Об этом рассказывается в новой книге Уинстона Грума* (Winston Groom) «Союзники», изданное Национальным географическим обществом США.

В беседе со мной** из своего дома в Пойнт-Клире, штат Алабама, Грум объяснил, что Рузвельт плохо представлял себе личность Сталина и его намерения из-за потока «липовых новостей» из СССР. Еще он рассказал, как Черчилль стал для британцев символом отваги и сопротивления, и какой урок эта троица может преподать нам сегодня.

Саймон Уоррелл: Вы начинаете книгу с Тегеранской конференции в ноябре 1943, которую Черчилль назвал «величайшей концентрацией мировых сил, которая когда-либо была в истории человечества». Расскажите нам о важности момента, ключевых действующих лицах, и в чем они расходились.

Уинстон Грум: Черчилль с Рузвельтом добивались встречи со Сталиным с того самого момента, как Америка вступила в войну. Сталин все медлил, ссылаясь на занятость и отнекиваясь тем, что его присутствие жизненно необходимо на русском фронте. На самом деле, он и на сто миль к фронту не приближался [смеется] (речь идет о битве за Москву в ноябре 1941 года, когда немецкие позиции находились примерно в 30 километрах от Кремля. — Прим. ИноСМИ). К тому же Сталин не любил летать. Тогда союзники договорились встретиться в Тегеране, куда Сталин мог добраться на личном поезде.

То, что эти трое стали союзниками — само по себе невероятно. друг дружке они не доверяли. Рузвельт не доверял Черчиллю, потому что не любил империй, а Английская была крупнейшей за всю историю человечества. Черчилль не доверял Рузвельту, потому что многие англичане противились вступлению в войну США, и ему приходилось учитывать общественное мнение. Сталин же, по собственному признанию, не доверял вообще никому — даже самому себе. Однако подозрения усилились, когда Черчилль с Рузвельтом, прибыв в Тегеран, выяснили, что готовится некое покушение. Поэтому остановиться им пришлось в советском посольстве — где за ними обязательно будет устроена слежка.

— Пожалуй, ключевое различие между Черчиллем и Рузвельтом — это их отношение к Сталину. Рузвельт фамильярно звал его «дядя Джо». Он, что, не ведал о его жестокости? Или им двигал банальный прагматизм?

— Утверждать не возьмусь. думаю, на этот вопрос не ответит никто. Черчилль, кстати, тоже звал его «дядя Джо» — за глаза. Но Рузвельт в самом деле был слегка не в курсе. Новости дня он — как и многие его соплеменники, включая сотрудников Госдепартамента — узнавал из газеты New York Times. А ее корреспондент в Москве, Уолтер Дюранти (Walter Duranty), был настоящим подонком. Пользуясь его репутацией бабника и выпивохи, Советы поселили его в шикарных апартаментах, поили спиртным и подгоняли ему девочек. За это он и рисовал СССР в радужных тонах — хотя коммунисты убили и заморили голодом миллионы. Поэтому, едва вступив в должность президента, Рузвельт признал советское правительство.

Когда же мы втянулись в войну, «возводить напраслину» на одного из главнейших союзников США нам было уже не с руки. Поэтому Белый дом и Госдеп продолжали обелять СССР. Черчилль же на такое не покупался. Но он понимал, что других союзников нет, и приходится довольствоваться теми, какие есть. Когда немцы напали на СССР, Сталин автоматически превратился в союзника, хотел он того или нет. И да, это был мощный союзник. Бог его знает, чем бы все обернулось, не вступи Советы в антигитлеровскую коалицию.

— Я очень удивился, когда узнал, что Сталин по молодости грабил банки. Расскажите об этом поподробнее — как его молодые годы повлияли на дальнейшую карьеру.

— [Смеется] Вообще-то поначалу он собирался стать священником. мать отправила его в семинарию. Там он проучился, пока ему не исполнилось 16 — тогда его вытурили за чтение запрещенной литературы. Наверное, какая-кто коммунистическая пропаганда, что же еще? После этого он встал на путь Марксизма-ленинизма. Свою карьеру он начал, добывая деньги для дружков-марксистов единственным способом, который знал — воровством. Они грабили банки, занимались вымогательством и все в таком роде. Этим он промышлял где-то десять лет — до самой русской революции. К тому моменту он уже стал членом партии и приобрел некий вес. Это был очень жестокий человек. Он руководствовался тем, что цель оправдывает средства. Говорят, он как-то сказал что-то вроде «смерть одного — трагедия, смерть миллионов — статистика». (Эта фраза, ошибочно приписываемая Сталину, в действительности — слегка перефразированная цитата из романа Э. М. Ремарка «Черный обелиск». — Прим. ИноСМИ.)

жест «виктория» в исполнении Черчилля стал в годы Второй мировой символом английского сопротивления. Какую роль он сыграл в выживании страны?

— Огромную. Сложно себе представить, чем бы все закончилось, если бы не он. Я не смотрел фильм «Темный час» («Darkest Hour»), но там есть сцена, где граф Галифакс, министр иностранных дел, спрашивает, не пора ли подумать насчет мира с немцами, выяснить их условия. Черчилль сперва мешкает, а потом спускается в подземку, чтобы узнать, что думают простые английские подданные. Так вот, это чушь собачья [смеется]! На самом же деле он ответил: «Если долгой истории нашего острова суждено, наконец, закончиться, пусть она закончится, лишь когда последний из нас упадет на землю, захлебнувшись собственной кровью». Так он им и заявил.

За что ни возьмись, везде был Черчилль. Его речи по радио вдохновляли народ. Он мастерски мобилизовывал людей, по этой части он был сущий дока. Он никогда не колебался. Черчилль учился в Королевской военной академии в Сандхерсте, это английский аналог Вест-Пойнта, несколько лет прослужил в Афганистане, Африке и Индии. В Первую мировую он был полковником и нюхал порох в окопах во Франции, так что войну он знал отлично. Это был первоклассный солдат и выдающийся лидер.

— Я поразился — уверен, часть наших читателей тоже удивится, — когда узнал, что США, оказывается, поставляли Сталину огромное количество оружия, которое диктатор впоследствии направил на собственный народ. Что побудило Рузвельта так поступить?

— У него не было выбора. С начала немецкого наступления и до конца 1943 года Сталин был приперт к стенке. Советы остро нуждались во всех видах вооружений — танках, артиллерии. Не хватало даже радиоприемников. Одолей немцы Советский Союз, за исход Нормандской операции никто бы не поручился, ведь немцы в таком случае успели бы собрать вдвое, а то и втрое больше сил, чем у них оказалось в день высадки союзников.

Я думаю, на сталинские репрессии пошла лишь малая часть переданного им оружия. К тому же в такой войне хороши все средства. Взамен Рузвельт получил советское сопротивление немцам. И потому был доволен.

— Еще одну недавно вышедшую историческую киноленту, «Черчилль», ругали за то, как там показаны метания английского премьера из-за высадки в Нормандии. Расскажите, пожалуйста, об операции «Оверлорд».

— Не думаю, что метания — подходящее слово. Американцы собирались высадиться еще в 1942 году, но Черчилль, опытный солдат, опаленный боями за Галлиполи, знал: высадка с моря — опаснейшая задача из всего арсенала военных операций. Допусти мы просчеты, второго шанса нам никто не даст. К тому моменту Англия уже потеряла немало людей и оружия в Дюнкерке. Потеряй они еще одну армию, они бы оказались в плачевном положении.

Черчилль пытался разжечь боевые действия на других фронтах — в северной Африке или Италии. Он метил в Балканы, по его собственным словам, «мягкое подбрюшье Европы», а затем планировал двигаться через бывшую Австро-Венгрию. С высадкой он тянул, потому что знал: Великобритании в ней отведена ключевая роль. Потому и сопротивлялся американскому давлению до самого 1944 года.

от bunker

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*