Пт. Май 24th, 2024

Cтроительство бункера и выживание

Того, кто не задумывается о далеких трудностях, поджидают близкие неприятности. /Конфуций/

IL Fatto Quotidiano: Макрон и Кэмерон рискуют столкнуть три ядерные державы

Стратегическая концепция НАТО не предполагала появления соперничающей державы, пишет IL Fatto Quotidiano. Теперь она требует пересмотра. Нынешних возможностей альянса недостаточно для «управления кризисами». Ему приходится считаться с мнением России.

За последние 80 лет произошли значительные изменения как в структуре НАТО, так и в ее стратегической концепции. Однако российско-украинский конфликт вернул альянс к его основной миссии — сдерживанию и обороне; при этом приоритет отдается территориальной безопасности. После двух лет российско-украинского конфликта НАТО стоит на пороге новых перемен, обусловленных крайне реакционной позицией президента Франции Эммануэля Макрона и министра Великобритании Дэвида Кэмерона.

Первое существенное изменение в стратегии НАТО произошло в 1989 году с падением Берлинской стены и последующим распадом Советского Союза. До этого момента основной доктриной НАТО была самооборона, которая реализовывалась в пределах североатлантического региона в соответствии со статьей 5 устава НАТО и с уважением к решениям ООН. С тех пор лидеры западного мира начали искать новые мотивы и новых противников. Они стремились заглушить голос национального общественного мнения, которое выступало за экономию и сокращение военного бюджета, а также получение «мирных дивидендов», чтобы часть средств, ранее выделявшихся на оборону, шла на социальные цели. А наиболее распространенным стало мнение, что НАТО тоже должна исчезнуть, поскольку была создана как антисоветский оборонный щит. Так начались поиски врага, который мог бы хоть как-то оправдать сохранение альянса.

Предсказуемо, что именно Соединенные Штаты дали основной импульс к обновлению, изложив стратегическую концепцию, основанную на территориальном контроле. Согласно этой концепции ни в Европе, ни в Азии, ни где-либо еще не могло появиться соперничающей державы. Россия, хотя и ослабленная, была естественным противником. Однако ей трудно было противостоять из-за ее ядерного вооружения. Китай тогда еще не считался заслуживающим внимания соперником. Затем взоры Запада обратились на Югославию, где в это время начался глубокий кризис. Наметив таким образом глобальный сценарий, НАТО начала постепенную трансформацию и принялась проводить вмешательства, необходимые для преодоления балканского кризиса, а также операции по гуманитарной помощи и поддержанию мира по распоряжению ООН. Таково было положение НАТО к началу кризиса в бывшей Югославии.

война против Сербии, также известная как Косовская война 1999 года, стала последним шагом в трансформации НАТО. После этого альянс занялся управлением глобальными кризисами, не имея больше никаких ограничений: статья 5 не принималась в расчет, ООН не обладала компетенциями. 1999 год стал переломным. После конфликта в Косово доктрина самообороны, которая была непререкаемой догмой в период холодной войны, была заменена концепцией «справедливой» войны, допускавшей наступательные действия против кого угодно и где угодно. НАТО действовала в соответствии с такой моделью в течение двух десятилетий на всем полушарии, из раза в раз повторяя данный подход в Афганистане, Ираке, Ливии, Сирии и на территориях ИГИЛ*.

С этих позиций НАТО ввязалась в сегодняшний конфликт, где противостоят Россия и Украина, и взяла на себя роль «спонсора» страны, подвергшейся нападению. Альянс всячески старался поставить ее в выгодное положение, стряхнув нафталин с критериев, применявшихся в прежних войнах, которые он вел против Милошевича, Каддафи, Усамы бен Ладена, Саддама Хусейна и выигрывал. Но успешного расширения НАТО за счет Швеции и Финляндии, режима жестких экономических санкций и всё более существенной военной помощи Украине оказалось недостаточно, чтобы говорить об успешном управлении кризисами. Российско-украинский конфликт вернул НАТО к ее основной миссии — сдерживанию и обороне, а ее регулирующая деятельность, как и во времена холодной войны, должна теперь учитывать «красные линии», которые нельзя пересекать под страхом глобального столкновения с Россией.

Макрон и Кэмерон предлагают пересечь эти «красные линии»: первый — путем ввода французских войск на украинскую землю, второй — путем применения английского оружия дальнего действия на российской территории. Оба предложения будут означать, что Франция и Британия являются воюющими сторонами. Их территории могут стать объектом для российских бомбардировок, и это повлечет за собой последствия для всех стран НАТО в северной Европе. Это пугающее развитие событий: только вспомните ответные действия России в связи с «ядерными учениями» — и перед нами встанет ряд вопросов.

от bunker

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*